Некоторые замечания о "несобственном элементе"

Meister Schwarzsichtig, 2003



Одну из глав своего труда "Об ученом незнании" Николай Кузанский назвал очень длинно, зато смысл ее становился понятным и без прочтения самой главы: "О том, что математика лучше всего помогает нам в понимании разнообразных божественных истин". Попутно призывая в свидетели достоверности этого утверждения предшествовавших ему мудрых мужей, связь божественных истин и математики Кузанский обосновывает так: "Самыми надежными и самыми для нас несомненными оказываются ... сущности более абстрактные, в которых мы отвлекаемся от чувственных вещей, - сущности, которые и не совсем лишены материальных опор, без чего их было бы нельзя вообразить, и не совсем подвержены текучей возможности", т. е. математика - некий посредник между духовным и материальным мирами.
В своей философии Кузанский постоянно пользуется математическими символами и понятиями (одно доказательство того, что исходя из фигуры треугольника Божьим образом может быть только Троица и ничего более, чего стоит), однако, наилучшей на наш взгляд реализации его мысли (правда, в несколько "популяризаторской" форме) было дано появиться на свет лишь спустя пять веков. Лорд Гаттенден, второстепенный странноватый герой "Контрапункта" Олдоса Хаксли, открыл "замечательное математическое доказательство существования Бога": "Ты знаешь формулу: m, деленное на нуль, равно бесконечности, если m - любая положительная величина? Так вот, почему бы не привести это равенство к более простому виду, умножив обе его части на нуль? Тогда мы получим: m равно нулю, умноженному на бесконечность. Следовательно, любая положительная величина есть произведение нуля и бесконечности. Разве это не доказывает, что вселенная была создана бесконечной силой из ничего?" И хотя открытие это было представлено Хаксли под брызги иронии, тем не менее преображение m / 0 = в m = x 0 производит впечатление. Под m можно подразумевать все, что угодно из окружающего нас мира (видимого и невидимого): от молекулы до Вселенной, от лярва до серафима. А лучшего символа для Бога, нежели математический знак бесконечности , как известно, не найти.
Вся загвоздка данной операции заключается в том, что строго с математической точки зрения произведение x 0 не имеет смысла. Так что этот замечательный пример приводит нас к дилемме: либо оставаться на строгих позициях математики и оценивать лорда Гаттендена иронически, подобно его создателю, либо сделать поправку на то, что с точки зрения понимания божественных истин математические понятия и действия между ними приобретают несколько иной, скажем так, оттенок. Хотя математику все же лучше не оскорблять.
Зато другое действие с "несобственным элементом" , которое согласно математическим сводам также не имеет смысла, очень даже согласуется с божественными истинами и их пониманием, а именно: операция + не имеет смысла. Отрицание смысла сложения двух бесконечностей соответствует тому простому утверждению, что Бог - один. "Нет божества, кроме единого Бога". Продолжение этой фундаменталистской фразы в данном случае нас не интересует.
Два остальных правила с бесконечностью нас тоже устраивают: + m = , если m конечно; и x m = , если m 0. Ничто не изменит Божественной сущности, никакое добавление и преумножение мирового порядка не повлияет на Бесконечность. Последнее замечание о правилах действий с бесконечностью гласит, что неравенства с участием не рассматриваются, ибо бессмысленно спрашивать, больше или меньше , чем конечное m. Здесь и комментировать нечего.
Все эти замечания касаются в основном самого "несобственного элемента", но, понятное дело, было бы интересно найти какое-нибудь математическое описание взаимоотношений Бога и человека. Например, описание стремления мистиков достигнуть божественного состояния (познать Бога, слиться с Божеством, стать Богочеловеком и т. п. - в разных мистических системах одна и та же операция определяется разными терминами). Такое описание есть, и оно, между прочим, является одним из фундаментальных математических понятий. Мы говорим о пределе. Рассмотрим следующую запись:

, где n - натуральные числа.

Эта запись читается так: последовательность чисел {mn} стремится (сходится) к бесконечности, или: последовательность чисел {mn} имеет (необходимо единственный) предел. В наших предыдущих рассуждениях мы полагали, что m подразумевает под собой любой материальный и духовный объект: стало быть, и человека тоже. Однако в данном случае мы совершим ошибку, если, впав в соблазн доказать этой формулой возможность достижения божественной сути, опишем человека символом mn. Это будет неверно и в том случае, если под mn мы будем подразумевать не конкретно человека, а человеческое состояние в процессе его духовного развития (чем больше n, тем выше духовное состояние человека, тем более он духовно развит).
Дело в том, что, приняв такую запись, мы уже не будем в праве утверждать, что некий n-ый член последовательности {mn} достигает бесконечности в действительности (mn = ), потому что подобным утверждением опровергается бесконечность самой последовательности (n ). В этом случае мы можем лишь сказать, что последовательность {mn} бесконечно приближается к своему пределу, и не более.
Стало быть, последовательность чисел для решения нашей задачи не подходит. Поэтому мы обращаемся к функции - функции m (n) действительного переменного n. Это, между прочим, удовлетворяет нашей аналогии гораздо больше: ведь человек в самом деле есть некая функция (причем чрезвычайно сложная и скорее всего со множеством переменных - но не будем об этом сейчас), а не рядовой представитель числового ряда. Итак, рассмотрим новую запись:

Читается она так: функция m (n) является бесконечно большой (стремящейся к бесконечности) по мере стремления к бесконечности ее аргумента n. Если под функцией m (n) мы будем подразумевать зависимость состояния личности от степени духовного развития n, то исходя из приведенной формулы мы будем в праве утверждать, что при бесконечно высоком духовном развитии (бесконечно большом n) человек (функция m (n)) теоретически достигает божественного состояния (). Как любят говорить математики: ч. т. д. Практически, разумеется, все гораздо сложнее.
Собственно, это главное, что мы хотели здесь сказать. Вообще же говоря, математики не очень любят оперировать "несобственным элементом" - если только в абстрактных математических моделях. С нашей же точки зрения "оперировать" с тем, что следует называть Бесконечностью, вообще занятие бессмысленное. Поэтому мы и остановимся лишь на этих - абстрактных - замечаниях.




Наверх
 

Предыдущая статья

НИИ Апокалипсиса

Следующая статья