До завтра: проблема изменения онтологического статуса человека в условиях «вечного сегодня»

Meister Schwarzsichtig, 2013



Сознание человека не хочет признавать календарей и часов и по мере возможностей сопротивляется течению времени. Здесь не стоит искать каких-то причин сверхъестественного порядка: человек не принимает ход времени просто потому, что, вообще говоря, он - как наблюдатель в определении психологов - живет только «здесь и сейчас». Он живет исключительно сегодняшним днем, каким бы долгим ни было это «сегодня».
Весьма наглядно это проявляется в том психологическом парадоксе, что констатация наступления полночи не равнозначна признанию наступления «завтра» - следующего дня недели, следующего календарного дня. Человек строит планы на следующий день одинаково, что до полуночи, что после: он говорит «завтра», хотя во втором случае нужно уже говорить «сегодня».
Чем больше проходит времени после полночи, тем, разумеется, вероятность признания наступления «завтра» становится выше, однако, такое признание является вынужденным - что называется, признанием под давлением обстоятельств. Подобное «завтра de jure» не является со-бытием (т. е. причастностью к бытию - ведь веры в «завтра» нет), что, собственно, и привносит в признание известную долю разочарования.
Достаточно очевидно, что рассуждения о привязанности человека к «здесь и сейчас» обоснованы только в том случае, если мы говорим о линейной оценке времени, текущего от прошлого к будущему, т. е. о той оценке, которая господствует в современном мире. Наши рассуждения оказались бы лишены смысла, если бы человечество до сих пор придерживалось кругового (циклического) восприятия времени, свойственного для традиционных обществ. Как и все в цивилизации материализма, линейное представление времени кажется весьма удобным и простым, но в сущности своей оно точно так же, как и все атрибуты современной цивилизации1, является искусственным. Впрочем, если бы мы жили в традиционном обществе, опирающемся на сакральные ценности, то нас волновали бы совершенно другие проблемы.
Рене Генон старался дать людям, неудовлетворенным современной цивилизацией и ее ценностями, наставления и подсказки, как достичь метафизического знания и преодолеть этот мир, вернувшись в лоно Универсального Духа. По большому счету, его совершенно не заботило, как расшифровать «сей мир» и его знаки - для него это было бесполезной тратой времени. Однако, даже если «сей мир» и являет собой «низший уровень» или, выражаясь непосредственно терминами Генона, грубое состояние оформленной проявленности индивидуального принципа (вариант: состояние плотной манифестации, которая образует телесный мир), тем не менее он - все-таки уровень, ступень на лестнице восхождения к Универсальному Духу, что сам Генон, собственно, никогда и не отрицал2. Поэтому имеет смысл если не истолковать, то по крайней мере попытаться рассмотреть пребывание человека в линейном времени с позиции метафизики.
Разорвать внутреннюю экзистенциальную установку человека на господство сегодняшнего дня оказывается по силам лишь сну: настоящее «завтра» (не календарное) наступает только после того, как человек ляжет спать, поспит и в итоге проснется. Чтобы безоговорочно и добровольно признать наступление «завтра» («завтра de facto»), чтобы хотя бы на непродолжительное время (ведь все-таки завтра будет завтра) вырваться из оков «вечного сегодня», человек - человек психологический, «человек сегодняшнего дня» - должен пройти через состояние сна. Его сознанию требуется некое не связанное с реальностью переходное состояние, чтобы признать превращение «сегодня» в «завтра»: завтра наступает, когда человек «выключен» из реальности - находится «по ту сторону» от нее3.
Привязанность современного человека к «сегодня», собственно, вытекает из того, что его продвижение в (материальной) реальности определяется как равномерное прямолинейное движение - как если бы пассажир равномерно и прямолинейно движущегося поезда, когда бы ни выглядывал в окно, всегда видел один и тот же пейзаж. Только этот «пейзаж» и существует для «пассажира», и лишь глубокая уверенность (не исключено, кстати, что и навязанная извне), что «поезд» движется - потому что должен, потому что иначе быть не может, - не наводит его на паническую мысль, что «поезд» стоит.
Лишь посредством сна современный человек гарантированно вырывается из оков этого движения, точнее, квазидвижения (мы не говорим о техниках, посредством которых адепты или стремящиеся стать таковыми преодолевают материальный уровень, потому что это особый случай и не входит в тему нашего исследования). Сон, выражаясь математическим языком, заставляет претерпеть «функцию реальности» разрыв в конкретной точке.
Это кажется парадоксом: чтобы неизменно присутствовать в своей (сомнительной) реальности и осознавать свое (иллюзорное) продвижение во временном континууме, человек должен периодически уходить в «мир иной», расположенный «по ту сторону».
Но там человек уже не имеет практически никакой власти, даже если он должным образом и подготовлен. В романе Густава Майринка «Ангел Западного Окна» Иль, Ангел Западного Окна, постоянно обещает Джону Ди исполнение его просьбы «завтра», доводя алхимика до бессильной ненависти к этому «бесконечному завтра». Чем бы или кем бы ни был Зеленый Ангел4 - действительно претергуманоидной сущностью или же составляющей психики героя романа (например, в терминах Карла Густава Юнга, архетипом коллективной тени), - для него, как создания из «потустороннего мира», просто не существует возможности дать что бы то ни было человеку «сегодня», потому что для последнего этого «сегодня» уже нет (ведь он находится в «точке разрыва»). Остается «завтра». Однако, «завтра» сущности сверхчувственного мира практически сразу же обращается для человека в «сегодня» - потому что, как уже отмечалось, «завтра будет завтра», - и в итоге адепт ничего не получает.
Иллюзорное продвижение в сомнительной реальности продолжается.
Разумеется, и для человека, и для, по всей видимости, созданий нематериального порядка существует и прошлое, и настоящее, и будущее - коли они присутствуют во временном континууме. Однако, это не означает, что представители обоих миров (говоря терминами Генона: существа соответственно грубого и тонкого состояний оформленной проявленности) воспринимают эти временные понятия одинаково5 и уж тем более способны найти «общий язык». Человек «говорит» с ангелами не просто на разных языках, но в разных системах координат, - если уж на то пошло.
С демонами (не даймонами / гениями Платона, но «злыми» антиподами ангелов в христианстве и магической традиции Запада) вопрос обстоит несколько иначе, так как они не являются «полноценными» существами тонкого состояния. Однако, так как они обитают все-таки в тонкой сфере, хоть и в ее самых низших областях, то принцип расхождения временного континуума остается тем же. Быть может, демоны вовсе и не такие обманщики, как об этом утверждают средневековые демонологи: просто человек понимает их неправильно, он видит и оценивает их самих и их послания исключительно из своего измерения - но иначе ведь он и не может.
Получается, человек нетрадиционного общества надежнее железобетонных стен и всевозможных заклинаний отгорожен от сверхчувственного мира посредством системы линейного времени.
Впрочем, он все-таки может преодолеть господство «сегодня» со смутными обещаниями «завтра». Для этого ему необходимо «всего-навсего» размыть границы между этими техническими периодами. Понятно, что для столь радикального шага необходимо полностью отказаться от «мира сего». Метафизика говорит, что полной реализации можно достигнуть только вне нашего относительного мира, в нашем же мире мы можем реализовать лишь природу абсолютной реальности, и, следовательно, войти в эту реальность.
Метафизическая теория в рамках исследуемой темы дает указания человеку по крайней мере в общих чертах, как ступить за установленный материей предел. Генон различает следующие состояния индивидуального существа, пребывающего в живой форме (состояния Атмана): «Состояние бодрствования, которое соответствует плотной манифестации; тонкий сон, соответствующий манифестации тонкой; глубокий сон, который есть состояние “каузальное” и неоформленное. К этим трем состояниям иногда добавляют еще одно - состояние смерти, а также и другое - экстатическую потерю сознания, рассматриваемую как состояние, промежуточное … между глубоким сном и смертью»6.
Мирча Элиаде, которого с известной долей условности можно определить как популяризатора эзотерических доктрин (что, отметим, Генон вовсе не приветствовал), в одном из своих литературных произведений раскрывает современному человеку, не мыслящему себя без материальных ценностей, данный принцип более доходчиво: «Он [доктор Зерленди] достиг того, что по йогической терминологии называется непрерывностью сознания, то есть переходной фразы от состояния бодрствования к состоянию сна безо всякого зазора в работе мозга. Сознание обычного человека грубо рассечено сном; засыпая, он не сохраняет непрерывности ментального потока, не сознает себя спящим (самое большое - иногда понимает, что видит сон), и ему не дано ясно мыслить во сне. Обрывки сновидений и неопределенный страх - вот все, что остается ему при пробуждении»7.
Персонаж Элиаде поясняет, что «объединение сознания достигается через плавный, то есть без всякого разрыва, переход из состояния в состояние: от бодрствования ко сну со сновидениями, затем - в сон без сновидений и, наконец, в состояние каталепсии. Воссоединение этих четырех состояний8, предполагающее (при всей его видимой парадоксальности) воссоединение сознательного, подсознательного и бессознательного, постепенное освещение темных, непроницаемых зон психоментальной жизни, есть, впрочем, цель технических прелиминарий йоги»9.
Несомненно, со своей стороны Генон категорически воспротивился бы вольности Элиаде в проведении прямых параллелей между состояниями Атмана и уровнями процессов человеческой психики (здесь, очевидно, Элиаде выступает последователем Юнга10, учение которого, Генон, отметим, считал более опасным, нежели доктрину его учителя Зигмунда Фрейда11), но в данном случае для нас этот спор не принципиален.
Более важно то, что у Генона, по сравнению с метафизической строгостью которого некоторые пассажи Элиаде представляются литературной фривольностью, все-таки можно найти указания, из которых следует, что описания Элиаде вовсе не являются каким-то беспочвенным фантазированием: «Можно в определенном смысле и, по меньшей мере в некоторых случаях, допустить продолжение - и даже бесконечное продолжение - человеческой индивидуальности, которое по необходимости нужно будет соотнести с тонкими, т. е. внетелесными модальностями этой индивидуальности»12. Впрочем, традиционалист тут же оговаривает: «Но такое продолжение вовсе не есть то же самое, чем было тонкое состояние на протяжении земной жизни»13, - тем самым, с одной стороны, запутывая дело еще больше, но с другой - многое и объясняя, ибо, фактически, Генон прямо указывает на столь чаемое адептами преодоление «человеческого уровня».
Йогическая же практика, о которой пишет Элиаде, равно как и сходные с ней духовные практики других традиционных культур (например, аскетические), ввиду большой, если не сказать колоссальной популяризации в западном мире представляется современному человеку самым доступным путем достижения абсолютной реальности. Разумеется, существуют и другие техники, основанные на иных принципах, однако, в большинстве своем они надежно укрыты от обитателей «профанного мира» завесой как минимум недостатка информации, вплоть до полной неизвестности, а в некоторых случаях и заслоном чуждости сознанию современного человека. Благодаря-то информационной открытости неофиты на духовном пути чаще всего и обращаются к йогической практике.
Однако, многолетняя популяризация (как прямое следствие «отвердения» мира) сыграла злую шутку со страждущими: кажущаяся открытость на деле оборачивается не чем иным, как десакрализацией и деградацией методов передачи подлинного знания. Предлагаемая на каждом углу т. н. спортивная йога никуда не приводит, а тщетные поиски опытного наставника и учителя, без которого невозможно ни одно метафизическое, мистическое и даже просто магическое восхождение, в конечном итоге ставят подлинную (т. е. связанную с традицией) йогическую практику в один ряд с упомянутыми «экзотическими» малоизвестными техниками, к которым даже неизвестно, с какой стороны подступить.
Кроме того, современный человек, избалованный прелестями цивилизации, слишком часто не может проявить, пожалуй, самого главного качества для подобного рода практик - терпения.
К счастью для него, даже при отсутствии у него желания изменить свой онтологический статус, а уж тем более при наличии в той или иной степени духовного стремления, структура связи между тонкой и телесной сферами дает ему шанс прикоснуться к реальностям высшего порядка. Генон указывает, что «возможности тонкого сна более обширны, чем возможности состояния бодрствования, и они позволяют индивиду вырваться - в определенной мере - из-под власти некоторых ограничивающих условий, которым он подчинен в своей телесной модальности»14. Состояние же глубокого сна - состояние «в действительности внеиндивидуальное, в котором существо, равным образом, возвращается в непроявленность или, по меньшей мере, в неоформленность»15.
Здесь, между прочим, становится очевидным, что упоминавшееся ранее «завтра de facto» в отличие от «завтра de jure» и знаменует собой если не причастность, то, по крайней мере, приближение к полноценному бытию, которое есть не что иное, как абсолютная реальность, а вовсе не ограниченная материальная реальность, как это оказывается при, скажем, социальном видении ситуации, - потому что благодаря сну, обращающему в нашем случае de jure в de facto, человек имеет возможность вернуться в непроявленность - неизменный атрибут абсолютной реальности. Благодаря сну с его метафизической функцией господство «сегодня» со смутными обещаниями «завтра» и не носит «тоталитарного» и безысходного характера, но оборачивается лишь «описательной характеристикой» сиюминутной материальной реальности, точнее, если уж на то пошло, квазиреальности. Во всяком случае, так должно быть в идеале.
Несколько сужая обсуждаемый вопрос, можно было бы утверждать, что в случае видений и снов контакт с претергуманоидными сущностями (существами тонкого порядка)16 является более плодотворным, т. к. в данном случае человек переступает за порог бодрствования, т. е., по факту, уже не принадлежит плотной манифестации - и, стало быть, говорит с обитателями тонкого мира на языке одного и того же временного континуума (чего не скажешь, например, о ритуалах церемониальной магии, если, конечно, относиться к ней серьезно).
Однако, проблема заключается в том, что переживший контакт или хотя бы видение чаще всего не может гарантированно утверждать, что у него был контакт с обитателями высших сфер тонкого мира - с таким же успехом он мог попасть под влияние психизма самых низших областей тонкого мира или своего собственного сознания. Как предупреждает Генон, «“подсознание”, благодаря своим контактам с психическими влияниями самого низшего уровня, успешно становится “обезьяной” “сверхсознания”»17. Именно поэтому «феноменальные проявления», как несколько скептически определял подобные контакты Генон, «сами по себе никогда ничего не доказывают и могут быть совершенно похожими как у святого, так и у колдуна»18. Иначе говоря, вместо ангела адепту может явиться / привидеться демон. Майринковский Джон Ди точно так же, не прибегая к магическому ритуалу, мог встретить свое «эхо, ничего больше»19, и во сне.
Таким образом, представляющаяся на первый взгляд безмятежной дарованная свыше (в полном смысле этого слова) возможность «вырваться из-под власти некоторых ограничивающих условий» омрачается существованием довольно опасных «подводных камней» в виде низших областей тонкого мира со всеми своими обитателями. Заметим, что хотя страшные сны, вне всяких сомнений, указывают на пребывание человека именно в низших областях тонкого мира20, далеко не всякий контакт с подобными областями знаменуется явным кошмаром.
При решении проблемы распознания происхождения «существ» или «феноменов» остается полагаться - да и то, лишь при наличии соответствующего опыта - на интуицию. Однако, всякий опыт, хотим мы того или нет, носит индивидуальный характер, поэтому выводить из него какие-то общие теоретические построения не представляется корректным. Кроме того, в большинстве случаев не рекомендуется даже делиться означенным опытом, не говоря уже об интуитивных заключениях о нем. Данная тема является предметом для отдельного разговора, в котором мы, по правде говоря, не рискнули бы утверждать что бы то ни было с полной уверенностью. Потому, не углубляясь в критику Геноном «чувственной интуиции» и, в частности, интуитивизма Анри Бергсона, приведем лишь мнение традиционалиста, согласно которому «интеллектуальная интуиция является даже более непосредственным знанием, чем интуиция чувственная, поскольку первая оказывается за пределами различия между субъектом и объектом, в то время как последняя только и может существовать благодаря ему»21.
Достаточно очевидно, что «расшифровывать» сны и видения с точки зрения метафизики сложнее и, без преувеличения, опаснее, нежели с позиций психоанализа и вообще психологии.
Еще один частный вопрос. Замечание Генона о том, что возможности тонкого сна в большей степени «позволяют индивиду вырваться ... из-под власти некоторых ограничивающих условий, которым он подчинен в своей телесной модальности», в известной степени легитимизирует феномен т. н. вещих снов: будучи способным в данном состоянии соприкоснуться с тонкой сферой, человек действительно может заглянуть в будущее - т. е. в «завтра», которое в реальности (наяву) оказывается для него недостижимым.
Равно как и, кстати, позволяет именовать творческое (и не только) вдохновение самым что ни на есть «озарением свыше». История знает достаточно примеров, когда людям во сне приходили решения, так или иначе повлиявшие на судьбу человеческой цивилизации (например, сон императора Константина Великого накануне битвы у Мильвийского моста). Немало научных открытий было сделано во сне (самое известное - таблица Менделеева), ряд знаменитых литературных и музыкальных произведений были созданы благодаря сновидениям («Божественная комедия» Данте и «Тристан и Изольда» Вагнера).
Пожалуй, самый известный по своим последствиям случай общения человека с тонким миром в состоянии сна - история Мухаммеда. Его пророческая деятельность началась именно с того, что он стал видеть вещие сны. Потом, после практикования на протяжении некоторого времени аскетизма, к нему во сне явился ангел Джабраил (архангел Гавриил22) и вручил книгу (по другим версиям свиток) - Коран. По мере духовного роста Мухаммед был удостоен Джабраилом путешествия в Иерусалим (Исра) и даже вознесения на небеса (Мирадж) - эти события произошли также во сне. Получается, что одна из основных религий человечества обязана своим существованием именно сновидениям23. Неизвестно, впрочем, как сложилась бы судьба исламской религии, если бы после первой встречи Мухаммеда с Джабраилом жена будущего пророка Хадиджа не доказала ему (по другим версиям это совершили другие люди), что он общался именно с ангелом, а не демоном - Мухаммед испытывал само собой разумеющиеся сомнения на этот счет24.
Впрочем, по сравнению с тем, сколько на протяжении всей истории человеческого рода его представителям приснилось «бесполезных» снов, все ставшие достоянием гласности «удивительные сны» - это даже меньше, чем капля в море. Крайняя редкость «вещего» или «пророческого» сновидения, равно как и «озарения» во сне - в том числе и позволяет предполагать, что в данном случае человек в большей или меньшей степени вступил в контакт с тонким миром. Думается, не стоит доказывать, что чем дальше заходит процесс «отвердения» мира, тем вероятность возникновения плодотворного (с точки зрения повышения онтологического статуса человека) сновидения становится ниже.
По идее никакая традиционная мистическая доктрина не должна говорить, как именно во сне - равно как и при ином способе соприкосновения с тонким миром - человек может «заглянуть в будущее». Вообще, традиция без явного одобрения относится к практике пророчеств и предсказаний, во всяком случае, как пишет Генон касательно одного частного случая, «никакая ортодоксальная традиция никогда не поощряла ... вычисления [длительности Манвантары], благодаря которым человек смог бы узнать будущее с той или иной степенью точности, т. к. подобное знание заключает в себе гораздо больше неудобств, нежели подлинных преимуществ»25.
Все же распространенные, равно как и мало известные способы пророчества и предсказания будущего классифицируются как магия, которая, будучи подлинной традиционной наукой, «какого низкого порядка она бы ни была сама по себе»26, относится, тем не менее, «исключительно к психической сфере по самому своему определению»27. А чем чреваты блуждания в психической сфере, мы уже объясняли.
Метафизика определенно говорит лишь о том, что человек способен оказаться вне времени вообще: «Человеческому существу даже в ходе его жизни случается утрачивать понятие времени, когда его сознание покидает область индивидуального, как это происходит в глубоком сне или при экстатической потере сознания; и покуда оно пребывает в таких состояниях, которые поистине являются непроявленными, время для него более не существует», - утверждает Генон28. И это, пожалуй, все.
(Примечательно, что современная наука свела эту довольно деликатную - в смысле взаимодействия с тонкой сферой - тему к общей теории относительности, в которой, как популярно разъясняет Стивен Хокинг, нет единого абсолютного времени, так что «каждый индивидуум имеет свой собственный масштаб времени, зависящий от того, где этот индивидуум находится и как он движется»29.)
Сфера, в которой нет времени, само собой, не является ни «вчера», ни «сегодня», ни «завтра». Однако, для современного человека, увязшего в «вечном сегодня» и охладевшего к «отжившему свое» и более неактуальному «вчера», безвременье тонкого мира и будет в большинстве случаев представляться заманчивым «завтра», хотя, строго говоря, в нем равным образом «содержится» и «вчера» (чем, собственно, и объясняется, что некоторые магические техники, в том числе и такие примитивные как шаманство, способны предоставить своим адептам определенные познания о прошлом). Подобная притягательность «завтра» проявляется, в частности, в том, что люди часто склонны истолковывать приснившийся им необычный сон как вещий или пророческий, хотя он таким не является, что и показывает дальнейший ход событий.
Может ли человек, пребывающий в оковах «сегодня» и постоянно стремящийся к «завтра», одним лишь своим желанием приблизить это вожделенное «завтра», коли тонкий сон все-таки дает ему шанс вырваться «из-под власти некоторых ограничивающих условий»? По крайней мере теоретически? Мы не будем обсуждать возможность манипулирования процессами, происходящими в тонкой сфере, ибо волшебство (что бы под ним ни подразумевалось), на наш взгляд, не та область, где уместны теоретические спекуляции, а лишь ограничимся рассмотрением взаимоотношений «завтра» и человеческого сознания - и того фона, на котором они происходят.
Здесь на сцену выходит состояние человеческого сознания, непосредственно связанное с оценкой хода времени - ожидание.
Если «вечное сегодня» означает, что человеческое сознание, фактически, «задерживает» ход времени, то состояние ожидания (режим ожидания) является с этой точки зрения свидетельством противоположных отношений с временем - желания ускорить последнее. Само по себе ожидание означает, что человека не устраивает складывающееся на данный момент положение вещей, и он ждет - жаждет приблизить - момент времени, в котором положение вещей будет соответствовать его желаниям.
При этом вероятность наступления вожделенного момента времени в каждом отдельном случае своя, определяемая множеством факторов той «реальности», которой обусловлено появление желания и, соответственно, самого ожидания. Кроме того, субъективная вероятность наступления ожидаемого события может не совпадать с объективной. Проще говоря, в отдельных случаях человек обманывает себя (а иногда и окружающих), полагая, что данное событие наступит, хотя, не исключено, что оно никогда не наступит, или, в лучшем случае, наступит очень и очень не скоро. Такое «ожидание», собственно, не является настоящим ожиданием.
Психологический эффект «ускорения» времени в процессе ожидания так или иначе мог бы быть очевиден, однако, в подавляющем большинстве случаев это не происходит из-за жесткого конфликта между стремлением сознания получить желаемое и породившей его объективной реальностью (материальной, разумеется), тем или иным способом противостоящей настроению сознания. Умение «отключить» воздействие реальности в чем-то сродни паранормальным способностям человека, обычно именуемым магическими. Неумение же управлять своими эмоциями, порождаемыми неудовлетворенным сознанием, чаще всего и является причиной как минимум стрессов, а то и серьезных психических отклонений, развивающихся у людей, ждущих того или иного значимого события.
Однако, главный конфликт в случае ожидания происходит вовсе не между «реальностью» и «стремлением», - это противостояние носит как раз частный характер, - но между двумя взаимоисключающими друг друга тенденциями сознания по отношению ко времени: царствованием «вечного сегодня» как общей доминантой и стремлением к «завтра», которое чаще всего является именно частным диктатом, привязанным к какой-то конкретной ситуации или процессу. Для человека вполне закономерно одновременно желать остановить ход времени (хотя бы во избежание старости и смерти) и - для реализации определенного стремления - ускорить его. Но на практике совместить эти два желания невозможно.
Одним из побудительных мотивов обращения человека к магическим наукам во все времена, вообще говоря, и было стремление разрешить этот конфликт. Однако, пришельцы из тонкого мира, какова бы ни была их суть и происхождение, - ведь в их привлечении на свою сторону и заключается смысл магического ритуала, - как уже было показано, живут совершенно иными временными представлениями, поэтому удовлетворить человеческий запрос, порожденный, как это очевидно, в условиях «вечного сегодня», не представляется возможным.
В итоге человек оказывается в ситуации «или - или». Тление или вспышка: либо апатично пребывать в «вечном сегодня», во избежание стрессов и разочарования подавляя все желания и стремления, либо «жить завтрашним днем», позабыв о таких понятиях как терпение, поиск и ожидание. Можно, конечно, порассуждать о преимуществах «золотой середины», но подобная, с позволения сказать, методика, в лучшем случае приведет к снижению стрессового фактора, но никак не к решению исхода битвы «вечного сегодня» и «вожделенного завтра».
Достаточно очевидно, что это исключительно психологическая проблема, а вовсе не метафизическая. Если уж на то пошло, ни ангелов, ни тем более демонов не волнуют человеческие желания и тем более эмоции. А абсолютная реальность ничего не потеряет от чьих-то несбывшихся мечтаний - таких индивидуальных и «земных», - что, разумеется, вовсе не означает, что их не надо иметь30.
В случае разочарования недостижимым «завтра» и невозможности заглянуть в него, а уж тем более приблизить, человек, как и в подавляющем большинстве «эксцессов», связанных с побочными эффектами процесса «отвердения» мира, пал жертвой игнорирования своих отношений с реальностями высшего порядка31. Обратившись к линейной оценке времени взамен его циклического восприятия, человек отринул от себя «безвременье» и оказался в оковах рафинированного (т. е. совершенно материального) времени. Между тем, судя по некоторым замечаниям Генона, человек традиционный не был прикован к временной шкале32. Во всяком случае до той степени, что человек современный.
Можно сказать, что вечно убегающее «завтра» - лишь составная часть проклятия человека, наложенного на него при падении. Человек бессилен перед этим проклятием - но только если он живет исключительно им.





1 Говоря о «современности» как о признаке отрыва от традиции и ее ценностей, мы, разумеется, не ограничиваемся лишь нынешним XXI и предшествующим XX веками: «истоки современного отклонения», как утверждает Генон, восходят к XIV-XVI векам (Рене Генон «Царство количества и знамения времени», М.: Беловодье, 1994, стр. 264). текст

2 Например: «Именно в этой телесной модальности обретается для нас основа и отправная точка в начале индивидуальной реализации … , а затем и любой другой реализации, которая превосходит возможности индивида и предполагает овладевание высшими состояниями сущего», - Рене Генон «Избранные произведения: Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика» М.: Беловодье, 2004, стр. 114. текст

3 При том, что мы вовсе не стремимся оставаться исключительно в рамках традиционалистской точки зрения (ибо для этого придется отречься от слишком многих вещей и образов окружающего мира, к чему мы, должны признаться, не готовы), уточним, что оперируемое нами понятие «реальности», разумеется, не тождественно абсолютной реальности и глубинной реальности существа Генона, являющейся разворачиванием возможностей Атмана, т. е., собственно, Универсального Духа. В рамках данного исследования мы занимаемся материальной реальностью - телесным или чувственно-осязаемым миром в определениях Генона. текст

4 Согласно и художественной литературе мистического жанра, и исследовательской публицистике на тему метафизики, обитатели сверхчувственного мира, обладающие человеческим обликом, часто имеют зеленый цвет. Не принимая эти свидетельства в качестве «несомненной истины» (ведь существуют и отличные от них описания ангелов), упомянем любопытную гипотезу, базирующуюся на том утверждении, что в «потустороннем мире», как уверяют нас практически все мистические доктрины, все «наоборот». В частности, как описывает этот феномен Рудольф Штайнер, «красный камень при взгляде на него из страны духов [сверхчувственного мира] будет зеленоватым, зеленый - красноватым и т. д.» (Рудольф Штейнер «Очерк тайноведения» Л.: Эго, 1991, стр. 62). Антропософ по своему обыкновению не объясняет, почему соотношение цветов именно такое. Предположение об инверсии спектра видимого излучения в данном случае, очевидно, не подходит: красному цвету при такой операции соответствует фиолетовый, тогда как с находящимся по середине видимого спектра зеленым инверсия не произвела бы никаких изменений, не говоря уже о том, насколько правомочно говорить о применении понятия «спектр видимого излучения» по отношению к сверхчувственному миру. Тем не менее, теория Штайнера объясняет, почему в ряде случаев ангелы представляются человеческому (реальному) глазу зелеными: естественный в «потустороннем мире» (как и у человека в реальности) розоватый цвет лица ангела в земном мире представляется именно зеленым. Разумеется, если мы привлекаем доктрину Генона, то ко всему, что говорит Штайнер и ему подобные «спиритуалисты», следует относиться если не с иронией, то, по крайней мере, максимально осторожно. Генон не зря уделял много внимания критике спиритуализма, неоспиритуализма и прочих разновидностей современного «мистицизма», т. к. подобные учения, обладая известной притягательностью для человека, сбивают его «с пути истинного» в прямом смысле слова, ибо они есть не что иное, как «“преобразованный материализм”, то есть, по сути, распространенный за пределы телесного мира» (Рене Генон «Царство количества и знамения времени», М.: Беловодье, 1994, стр. 223). Если и обращать внимание на исследования Штайнера, то в лучшем случае брать из них следует только сами наблюдения, но ни в коем случае не выводы, которые он из них делает, и тем более не теории, которые он на них строит. В затронутом вопросе все упирается в то, откуда Штайнер, собственно, получил наблюдение, что «красный камень при взгляде на него из страны духов будет зеленоватым, зеленый - красноватым и т. д.» По этой же теме отметим, что, в частности, в исламском эзотеризме зеленый цвет, помимо того, что символизирует и смерть, и бессмертие одновременно, обозначает границу. Кроме того, его принято связывать с образом «незримого вожатого», под чьим руководством посвящаемый проходит этапы духовного восхождения (например, легендарный Хидр). Достаточно очевидно, что чаще всего ангелы полностью удовлетворяют данному определению. текст

5 Генон говорит об этом достаточно определенно: «Что до тонкой формы, то она если и не вырывается вполне из-под власти времени (хотя это уже и не то время, в котором протекает телесное существование), то из-под власти пространства она все же ускользает», - Рене Генон «Избранные произведения: Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика» М.: Беловодье, 2004, стр. 163. текст

6 Там же, стр. 105. текст

7 Мирча Элиаде «Загадка доктора Хонигбергера» / «Под тенью лилии» М.: Энигма, 1996, стр. 322. текст

8 Современная наука различает четыре стадии т. н. медленного сна и одну стадию быстрого сна, однако, несмотря на то, что можно проследить ряд довольно интересных аналогий в научной и метафизической систематизации сна, лучше всего воздержаться от их прямого сопоставления. текст

9 Мирча Элиаде, ук. соч., стр. 325. текст

10 Приведем одно весьма показательное высказывание психоаналитика: «Любые метафизические утверждения - это высказывания души, и, следовательно - психологические высказывания», - Карл-Густав Юнг «Психологический комментарий к “Тибетской Книге Мертвых”» / Тибетская Книга Мертвых, М.: Двойная звезда, 1995, стр. 7. текст

11 Рене Генон «Традиция и “бессознательное”» / «Символы священной науки», М.: Беловодье, 1997. текст

12 Рене Генон «Избранные произведения: Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика» М.: Беловодье, 2004, стр. 147. текст

13 Там же. текст

14 Там же, стр. 120. текст

15 Там же, стр. 106. текст

16 Для того, чтобы не быть голословными, приведем запись из своего «магического дневника», которую мы можем позволить себе обнародовать: «23.04.2008. Ночью, часа в 2 или 3 <...> В какой-то момент у меня возникло ощущение, словно меня ударили молотком по голове, но не снаружи, а как-то изнутри, - довольно неприятное ощущение. В следующий миг раздался оглушительный залп хора - я слышал его вроде извне, но четко осознавал, что он раздается только в моей голове. По тональности хор был привычный церковный, мужской, но только очень громкий и даже какой-то агрессивный. Хор ничего конкретно не пел, а словно выдохнул одно могучее “А”, но ощущение от этого “А” было какое-то неземное, очень холодное. Хор раздавался с секунду, не больше, но из-за своего эффекта он показался очень долгим. Сразу же, как он прекратился, накатило какое-то равнодушное умиротворение, словно во мне что-то умерло <...>. В следующий миг после обрушившегося спокойствия я увидел лик старца - седого, обросшего, с бородой, очень строгого. По-моему, этот лик мелькнул даже два раза. <...> Могу только отметить, что его явление было сродни явлению мне Зеленого Лика, произошедшего со мною году приблизительно в 2000 - лица удивительно правильного, даже внушающего своей правильностью какой-то страх. Страх этот усиливало надменное выражение лика Зеленого Ангела (я так его прозвал тогда). От него исходил холод. Но от сегодняшнего старца ничего, как мне показалось, не исходило, - он просто явился и, по-моему, даже не посмотрел на меня». Что касается упомянутого в отрывке Зеленого Ангела, то на тот момент «магический дневник» нами не велся, поэтому подробного описания данного переживания, к сожалению, не сохранилось. текст

17 Рене Генон «Символы священной науки», М.: Беловодье, 1997, стр. 69. текст

18 Рене Генон «Царство количества и знамения времени», М.: Беловодье, 1994, стр. 248. текст

19 Именно так Гарднер - наставник Джона Ди - разоблачает Иля, посланца Западных Врат (Густав Майринк «Ангел Западного Окна», СПб.: Terra Incognita, 1992, стр. 451). текст

20 Современная наука классифицирует кошмары как нефизиологические расстройства сна и располагает их в фазе быстрого сна. Примечательно, что, согласно данным медицинских исследований, примерно три четверти повествования сна и связанные с ним эмоции несут негативный характер. текст

21 Рене Генон «Очерки о традиции и метафизике» СПб.: Азбука, 2000, стр. 129. текст

22 В Ветхом Завете через архангела Гавриила пророку Даниилу раскрываются тайны будущего (т. е. «завтра») - Дан. 8:16, 9:21. Примечательно, что иногда Гавриил изображается на иконах держащим в руке сферическое зеркало, которое широко используется в магии, в частности, для ясновидения и предсказания будущего. текст

23 Согласно легенде, фраза-символ веры «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммед - пророк его!» также приснилась сподвижнику Мухаммеда - Абдулле Бен Зайяда: он якобы заснул на молитве, и ему приснился человек в зеленом одеянии, который и научил его этой фразе. текст

24 Опять же, согласно преданию, которое, впрочем, некоторые исследователи считают сфальсифицированным, впоследствии Мухаммед все-таки стал жертвой путаницы с источником своих откровений - имеется виду история с удаленными «сатанинскими аятами» из пятьдесят третей суры «Наджм» («Звезда»), в которых восхвалялись богини языческого пантеона арабов. Утверждается, что указал Мухаммеду на эту ошибку сам Джабраил. текст

25 Рене Генон «Несколько замечаний по поводу доктрины космических циклов» / Милый Ангел, т. 1, М.: Арктогея, 1991, стр. 13. текст

26 Рене Генон «Очерки об индуизме» / Рене Генон «Избранные сочинения: Царство количества и знамения времени. Очерки об индуизме. Эзотеризм Данте» М.: Беловодье, 2003, стр. 373. текст

27 Там же, стр. 375. текст

28 Рене Генон «Избранные произведения: Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика» М.: Беловодье, 2004, стр 152. Приведем еще одну соответствующую случаю цитату традиционалиста: «Разворачивание во времени соответствует лишь одному особому условию существования, одному из тех, что определяют область, в которую помещено человеческое состояние; и существует бесконечное множество других модусов разворачивания, равным образом возможных и равным образом включенных в универсальную манифестацию. Стало быть, человеческая индивидуальность не может быть размещена в каком-то временном порядке по отношению к другим состояниям существа, потому что последние, в общем, являются вневременными. И это так даже и тогда, когда речь идет только о состояниях, сходным образом соотносящихся с той же самой оформленной проявленностью. Мы могли бы еще добавить, что некоторые способы расширения человеческой индивидуальности за пределы ее телесной модальности уже вырываются из-под власти времени, не будучи вследствие этого освобождены от других общих условий состояния, к которому принадлежит эта индивидуальность, так что они в действительности располагаются в простых продолжениях этого же самого состояния», - там же, стр. 74. текст

29 Стивен Хокинг «Краткая история времени от Большого Взрыва до черных дыр» СПб.: Амфора, 2000, стр. 54. текст

30 В этом смысле показательно следующее высказывание Генона: «Нельзя сказать, что любое развитие способностей человеческого существа, даже в таком невысоком порядке, который представляет собою область психического, является само по себе “губительным”; но не надо забывать, что эта область является преимущественно областью иллюзий, и что, к тому же, всегда надо уметь расположить каждую вещь в том месте, которое ей нормальным образом принадлежит; в конце концов, все зависит и от того употребления, которое придают этому развитию, и прежде всего, необходимо рассматривать, принимается ли оно как цель в себе или, напротив, как простое средство для достижения цели высшего порядка», - Рене Генон «Царство количества и знамения времени», М.: Беловодье, 1994, стр. 243. текст

31 В частности, «идея рассмотрения человеческой истории в полном отрыве от всего остального является исключительно современной и полностью противоречащей тому, чему учат все традиции, утверждающие, напротив, необходимую и постоянную связь между космическим и человеческим уровнями», - Рене Генон «Несколько замечаний по поводу доктрины космических циклов» / Милый Ангел, т. 1, М.: Арктогея, 1991, стр 12. текст

32 Например, говоря о временных циклах и их длительности с точки зрения традиции, Генон замечает: «Фактор длительности и фактор временной последовательности, неразрывно с длительностью связанный, могут иметь исключительно символический смысл, основанный на аналогии, и в таких случаях временная последовательность служит лишь образом развертывания (одновременно логического и онтологического) “вневременной” цепи причин и следствий», - там же, стр. 11. текст





Наверх
 

Предыдущая статья

НИИ Апокалипсиса

Следующая статья