The Ancient Track

Howard Phillips Lovecraft

There was no hand to hold me back
That night I found the ancient track
Over the hill, and strained to see
The fields that teased my memory.
This tree, that wall – I knew them well,
And all the roofs and orchards fell
Familiarly upon my mind
As from a past not far behind.
I knew what shadows would be cast
When the late moon came up at last
From back of Zaman's Hill, and how
The vale would shine three hours from now.
And when the path grew steep and high,
And seemed to end against the sky,
I had no fear of what might rest
Beyond that silhouetted crest.
Straight on I walked, while all the night
Grew pale with phosphorescent light,
And wall and farmhouse gable glowed
Unearthly by the climbing road.
There was the milestone that I knew –
"Two miles to Dunwich" – now the view
Of distant spire and roofs would dawn
With ten more upward paces gone...

There was no hand to hold me back
That night I found the ancient track,
And reached the crest to see outspread
A valley of the lost and dead:
And over Zaman's Hill the horn
Of a malignant moon was born,
To light the weeds and vines that grew
On ruined walls I never knew.
The fox-fire glowed in field and bog,
And unknown waters spewed a fog
Whose curling talons mocked the thought
That I had ever known this spot.
Too well I saw from the mad scene
That my loved past had never been –
Nor was I now upon the trail
Descending to that long-dead vale.
Around was fog – ahead, the spray
Of star-streams in the Milky Way...
There was no hand to hold me back
That night I found the ancient track.



Древняя тропа

Говард Филлипс Лавкрафт
Перевод: Денис Попов, 2011 г.

Я сам решил свою судьбу,
Вступив на древнюю тропу
В ночи, чтоб побывать в краю,
Кой память изводил мою.
То древо, вал сей – я их знал,
А вид садов и крыш внушал
Мне чувство, что прошла пора
Знакомства с ними лишь вчера.
Я ведал, ждать каких теней,
Когда луна взойдет поздней
Над гребнем Замана холма,
И как в сиянье сгинет тьма.
Когда же путь отлого взмыл,
Как будто к небу уходил,
Без страха думал я о том,
Лежать что может за хребтом.
Я шел вперед, и мрак в ночи
Пронзали бледные лучи,
Над кровлей фермы и стеной
Виднелся отблеск неземной.
И был там памятный мне знак –
"До Данвича две мили" – шаг
За шагом лишь подняться чуть,
И шпили, крыши явит путь...

Я сам решил свою судьбу,
Вступив на древнюю тропу,
И с вышины смотрел теперь
В долину смерти и потерь:
Над Замана холмом луна
Взошла, рогата и злобна,
Чтоб осветить бурьян да сор
Руин, не помнил что мой взор.
Светились гнилью топь и луг,
Клубами полз туман вокруг,
Высмеивая мысль, что я
Узнать смог здешние края.
Открылось мне по видам тем,
Что в прошлом я не жил совсем,
И по тропе теперь не шел
В давным-давно уж мертвый дол.
Кругом туман, а впереди –
Потоки Млечного Пути...
Я сам решил свою судьбу,
Вступив на древнюю тропу.






Рукопись и перепечатанная на машинке копия (Библиотека имени Джона Хэя, Брауновский университет) датированы 26 ноября 1929 г., впервые опубликовано в "Weird Tales", XV, 3 (March 1930), p. 300. Из всех сочинений Лавкрафта город Данвич упоминается лишь в этом стихотворении и, естественно, в рассказе "Данвичский кошмар" ("The Dunwich Horror", 1928). Также и с холмом Замана, который фигурирует лишь в одноименном сонете цикла "Грибки с Юггота" ("Fungi from Yuggoth", 1929-30).