The City

Howard Phillips Lovecraft

It was golden and splendid,
    That City of light;
A vision suspended
    In deeps of the night;
A region of wonder and glory, whose temples were marble and white.

I remember the season
    It dawn'd on my gaze;
The mad time of unreason,
    The brain-numbing days
When Winter, white-sheeted and ghastly stalks onward to torture and craze.

More lovely than Zion
    It shone in the sky,
When the beams of Orion
    Beclouded my eye,
Bringing sleep that was fill'd with dim mem'ries of moments obscure and gone by.

Its mansions were stately
    With carvings made fair,
Each rising sedately
    On terraces rare,
And the gardens were fragrant and bright with strange miracles blossoming there.

The avenues lur'd me
    With vistas sublime;
Tall arches assur'd me
    That once on a time
I had wander'd in rapture beneath them, and bask'd in the Halcyon clime.

On the plazas were standing
    A sculptur'd array;
Long-bearded, commanding,
    Grave men in their day -
But one stood dismantled and broken, its bearded face batter'd away.

In that city effulgent
    No mortal I saw;
But my fancy, indulgent
    To memory's law,
Linger'd long on the forms in the plazas, and eyed their stone features with awe.

I fann'd the faint ember
    That glow'd in my mind,
And strove to remember
    The aeons behind;
To rove thro' infinity freely, and visit the past unconfin'd.

Then the horrible warning
    Upon my soul sped
Like the ominous morning
    That rises in red,
And in panic I flew from the knowledge of terrors forgotten and dead.



Город

Говард Филлипс Лавкрафт
Перевод: Денис Попов, 2007-10 гг.

Был прекрасным и пышным
    Тот город в свету;
Пронзал неподвижным
    Ночи темноту;
Край чуда, блаженства, где мрамором храмы взнеслись в высоту.

Вспоминаю я бремя
    Поры как тюрьма;
То безумия время,
    Дни мыслей ярма,
Когда жуть Зимы в белом саване мучит и сводит с ума.

Он прекрасней Сиона
    Сверкал в небесах,
Свет когда Ориона
    Застлал мне глаза,
Сном окутав из воспоминаний времен, чья померкла краса.

Дворцы величавы,
    С прекрасной резьбой,
Вздымали в высь главы,
    В даль шли чередой,
А сады в аромате цвели там невиданной яркой волшбой.

Аллеи манили
    Своим колдовством,
А своды твердили:
    Когда-то, в былом,
Я в восторге под ними бродил, наслаждаясь спокойным теплом.

Скульптуры стояли
    На его площадях,
Величье являли
    Вожди о брадах –
Одна же стояла со стертым лицом и разбитой в местах.

Среди града сиянья
    Не зрел я людей;
Но вот те изваянья
    Суровых вождей
Мои мысли нескоро совсем отпустили из страха когтей.

Углей тлевших пламя
    Я в душе раздувал,
Эпохи упрямо
    С трудом вспоминал,
Чтоб вольно войти в бесконечность - в былое тогда б я попал.

Но угрозы ужасной
    Вслед знак мне был дан,
Как восход в день злосчастный,
    Что цветом багрян,
И бежал я от знаний кошмаров забытых, был к коим не зван.






Впервые опубликовано в "Vagrant", 10 (Oct. 1919), pp. 6-7 под псевдонимом Уорд Филлипс, перепечатано в "Weird Tales" XLII, 5 (Jul. 1950), pp. 48-49.