A Cycle of Verse

Howard Phillips Lovecraft

Стихотворный цикл

Говард Филлипс Лавкрафт
Перевод: Денис Попов, 2011 г.



Oceanus

Sometimes I stand upon the shore
Where ocean vaults their effluence pour,
And troubled waters sigh and shriek
Of secrets that they dare not speak.
From nameless valleys far below,
And hills and plains no man may know,
The mystic swells and sullen surges
Hint like accursed thaumaturges
A thousand horrors, big with awe,
That long-forgotten ages saw.
O salt, salt winds, that bleakly sweep
Across the barren heaving deep:
O wild, wan waves, that call to mind
The chaos Earth hath left behind:
Of you I ask one thing alone -
Leave, leave your ancient lore unknown!



Океан

Порой я выхожу на брег,
Где океан вершит набег,
И воды в буйстве голосят
О тайнах, что самих страшат.
С долин неназванных на дне,
С холмов безвестных в глубине
Валы угрюмые полны
Намеков, будто колдуны,
На страх да ужас без числа,
Эпоха чья давно прошла.
О ветр соленый, что несет
Волненье чрез пустыню вод:
О волны бурные, чей вид
Подобьем Хаосу дивит:
Прошу вас только об одном -
Молчать о знании своем!



Clouds

Of late I climb'd a lonely height
And watch'd the moon-streak'd clouds in flight,
Whose forms fantastic reel'd and whirl'd
Like genii of a spectral world.
Thin cirri veil'd the silv'ry dome
And waver'd like the ocean foam,
While shapes of darker, heavier kind
Scudded before a daemon wind.
Methought the churning vapours took
Now and anon a fearsome look,
As if admist the fog and blur
March'd figures known and sinister.
From west to east the things advanc'd -
A mocking train that leap'd and danc'd
Like Bacchanals with joined hands
In endless file thro' airy lands.
Aërial mutt'rings, dimly heard,
The comfort of my spirit stirr'd
With hideous thoughts, that bade me screen
My sight from the portentous scene.
"Yon fleeing mists," the murmurs said,
"Are ghost of hopes, deny'd and dead."



Облака

Недавно я с холмов высот
Взирал на облаков полет,
Клубились что в лучах луны
Как духи призрачной страны.
Дрожали полосы паров,
Так схожи с пеной у брегов,
Темней и гуще ж туч ряды
Скользили ветра впереди.
Казалось мне, порой в клубах
Рождался образ, несший страх,
Как будто средь размытой мглы
Шагали формы, сутью злы.
К востоку с запада ступал
Кортеж глумливый и плясал,
Как в Вакха честь, к плечу плечом
Во всем пространстве неземном.
Эфира шепот, слышный чуть,
Привнес в покой мой мысли жуть,
И стал тогда невыносим
Сей вид знамением дурным.
"Все облака, - шептал мне глас, -
Лишь тень надежд, чей свет погас."



Mother Earth

One night I wander'd down the bank
Of a deep valley, hush'd and dank,
Whose stagnant air possess'd a taint
And chill that made me sick and faint.
The frequent trees on ev'ry hand
Loom'd like a ghastly goblin band,
And branches 'gainst the narrowing sky
Took shapes I fear'd - I knew not why.
Deeper I plung'd, and seem'd to grope
For some lost thing as joy or hope,
Yet found, for all my searchings there,
Naught save the phantoms of despair.
The walls contracted as I went
Still farther in my mad descent,
Till soon, of moon and stars bereft,
I crouch'd within a rocky cleft
So deep and ancient that the stone
Breath'd things primordial and unknown.
My hands, exploring, strove to trace
The features of the valley's face,
When midst the gloom they seem'd to find
An outline frightful to my mind.
Not any shape my straining eyes,
Could they have seen, might recognise;
For what I touch'd bespoke a day
Too old for man's fugacious sway.
The clinging lichens moist and hoary
Forbade me read the antique story;
But hidden water, trickling low,
Whisper'd the tales I should not know.
"Mortal, ephemeral and bold,
In mercy keep what I have told,
Yet think sometimes of what hath been,
And sights these crumbling rocks have seen;
Of sentience old ere thy weak brood
Appear'd in lesser magnitude,
And living things that yet survive,
Tho' not to human ken alive.
I AM THE VOICE OF MOTHER EARTH,
FROM WHENCE ALL HORRORS HAVE THEIR BIRTH."



Мать-Земля

Спускался я ночной порой
В долине, тихой и сырой,
Где затхлый воздух был столь гнил,
Что тошноту я ощутил.
Деревья с каждой стороны
Вздымались гоблинам сродни,
И в узком небе ветви их
Страшили из-за форм чудных.
Я словно там желал найти
Утрату - радости, мечты,
Но встретил в поиске своем
Лишь безысходности фантом.
Смыкался в стенах хладный дол,
Пока я вниз безумно шел,
И скоро в беспросветной мгле
Сдавил меня разлом в скале,
Кой был столь древен и глубок,
Что дух первичности сберег.
Стремясь на ощупь отыскать
Знакомый дола лик опять,
Я в темноте нашарил вдруг
Рельеф, кой вверг меня в испуг.
Могли б узреть его глаза,
Признать что было бы нельзя -
Я трогал нечто из эпох
Старей людьми отжитых крох.
Лишайник мокрый в том расколе
Прочесть рассказ мне не позволил,
Но нашептал ручей в стене,
Что знать не должно было мне.
"О смертный, срок чей зрим едва,
Запомни же мои слова,
О прошлом думай иногда,
О видах этих мест тогда,
О жизни, прежде чем твой род
Предстал в ничтожности забот,
И тварях, выживших с тех пор,
Хоть их людской не видит взор.
Я ГОЛОС МАТЕРИ-ЗЕМЛИ,
ИЗ НЕДР ЧЬИХ УЖАСЫ ВЗОШЛИ."






Впервые опубликовано в "National Enquirer", VII, 25 (20 March 1919), p. 3 ("Океан" и "Облака"); VII, 26 (27 March 1919), p. 3 ("Мать-Земля"), перепечатано под названием "Стихотворный цикл" в "Tryout", V, 7 (July 1919), pp. [19-22] под псевдонимом Уорд Филлипс. Впоследствии стихотворения множество раз публиковались по раздельности. "Океан" и "Облака" приводятся в письме Рейнхарту Кляйнеру от 25 ноября 1918 г., "Мать-Земля" - в письме Кляйнеру от 4 декабря 1918 г. (оба в распечатках "Arkham House transcripts of HPL's letters"). Складывается впечатление, что "Стихотворный цикл" посвящен трем из четырех природных стихий, за исключением огня, хотя Лавкрафт в своих произведениях к данной тематике не обращался.
 
"Облака"
Вакх - Дионис, в древнегреческой мифологии бог виноделия, производительных сил природы, вдохновения и религиозного экстаза; экстатический культ божества предполагал неистовые танцы и неумеренное пьянство.