To Edward John Moreton Drax Plunkett,
Eighteenth Baron Dunsany

Howard Phillips Lovecraft

As when the sun above a dusky wold
Springs into sight, and turns the gloom to gold,
Lights with his magic beams the dew-deck'd bow'rs,
And wakes to life the gay responsive flow'rs;
So now o'er realms where dark'ning dulness lies,
In solar state see shining Plunkett rise!
Monarch of Fancy! whose ethereal mind
Mounts fairy peaks, and leaves the throng behind;
Whose soul untainted bursts the bounds of space,
And leads to regions of supernal grace;
Can any praise thee with too strong a tone,
Who in this age of folly gleam'st alone?
Thy quill, Dunsany, with an art divine
Recalls the gods to each deserted shrine;
From mystic air a novel pantheon makes,
And with new spirits fills the meads and brakes;
With thee we wander thro' primeval bow'rs,
For thou hast brought earth's childhood back, and ours!
How leaps the soul, with sudden bliss increas'd,
When led by thee to lands beyond the East!
Sick of this sphere, in crime and conflict old,
We yearn for wonders distant and untold;
O'er Homer's page a second time we pore,
And rack our brains for gleams of infant lore:
But all in vain - for valiant tho' we strive
No common means those pictures can revive.
Then dawns Dunsany with celestial light,
And fulgent visions break upon our sight:
His barque enchanted each sad spirit bears
To shores of gold, beyond the reach of cares.
No earthly trammels now our thoughts may chain;
For childhood's fancy hath come back again!
What glitt'ring worlds now wait our eager eyes!
What roads untrodden beckon thro' the skies!
Wonders on wonders line the gorgeous ways,
And glorious vistas greet the ravish'd gaze;
Mountains of clouds, castles of crystal dreams,
Ethereal cities and Elysian streams;
Temples of blue, where myriad stars adore
Forgotten gods of aeons gone before!
Such are thine arts, Dunsany, such thy skill,
That scarce terrestrial seems thy moving quill;
Can man, and man alone, successful draw
Such scenes of wonder and domains of awe?
Our hearts, enraptur'd, fix thy mind's abode
In high Pegãna; hail thee as a god;
And sure, can aught more high or godlike be
Than such a fancy as resides in thee?
Delighted Pan a friend and peer perceives
As thy sweet music stirs the sylvan leaves;
The Nine, transported, bless thy golden lyre,
Approve thy fancy, and applaud thy fire;
Whilst Jove himself assumes a brother's tone,
And vows thy pantheon equal to his own.
Dunsany, may thy days be glad and long;
Replete with visions, and atune with song;
May thy rare notes increasing millions cheer,
Thy name beloved, and thy mem'ry dear!
'Tis thou who hast in hours of dulness brought
New charms of language, and new gems of thought;
Hast with a poet's grace enrich'd the earth
With aureate dreams as noble as thy birth.
Grateful we name thee, bright with fix'd renown,
The fairest jewel in Hibernia's crown.



Эдварду Джону Мортону Драксу Планкетту,
восемнадцатому барону Дансейни

Говард Филлипс Лавкрафт
Перевод: Денис Попов, 2011 г.

Как солнце над долиной в темноте
Встает и льется золотом везде,
Лучами волшебства живит росу
И пробуждает вновь цветов красу,
Так и над царствами, что мрак гнетет,
В сиянье зрите Планкетта восход!
Монарх Фантазий! Ум чей неземной
От толп влечется сказки вышиной,
Душа чья из обыденных пространств
Ведет в края божественных убранств;
Тебя возможно ль слишком вознести,
Коль светишь в глупый век один лишь ты?
Твое перо, Дансейни, мастерством
Богов вновь кажет в капище пустом,
Творит из тайн небесных пантеон
И селит духов средь травы и крон;
С тобой блуждаем в девственном лесу -
Вернул Земле ты юную красу!
Как скачет сердце в счастье без тревог,
Тобой ведомое вдаль за Восток!
Устав от сферы нашей в зле, вражде,
Мы жаждем див во всей их полноте;
Гомера стих второй читаем раз,
Постичь устои ранние стремясь:
Но тщетно - хоть отважен наш почин,
Привычное нейдет из тех картин.
Тогда Дансейни всходит, свет небес,
Являя нам видения чудес:
Уносит барк его, изгнав печаль,
В лишенную сует златую даль.
Земному наших мыслей не поймать -
Вернулась детская мечта опять!
Что за миры откроются глазам!
Что за дороги манят к небесам!
За чудом чудо стелят пышный путь,
От ярких видов взгляд не отвернуть:
Блаженств река, дворец хрустальных снов,
Бесплотный град, нагорья облаков
И храмы в синем, звезды в коих чтят
Богов, забытых эоны назад!
Дансейни, пишешь с даром ты таким,
Какой едва ли может быть земным -
Всю эту невидаль да ужас ведь
Не в силах человек простой воспеть!
Стремимся сердцем в дом души твоей
В Пегане - ты подобен богу в ней;
И впрямь, что может быть столь высоко,
Как взлет воображенья твоего?
Для Пана ровня ты и верный друг,
Когда твоих мелодий льется звук;
Твою возносят лиру девять муз,
Хваля за пыл фантазии и вкус;
Юпитер даже держит братский тон,
Равняя своему твой пантеон.
Дансейни, пусть твои продлятся дни
И будут песен, образов полны,
Твоя пусть слава будет велика,
А имя сохранится на века!
В застой как свежих замыслов родник,
Привнес ты чары новые в язык,
Тобой улучшена мечтой земля -
Преблагородной, как и кровь твоя.
Поем тебе в признательность за труд,
Венца Гибернии о изумруд!






Впервые опубликовано в "Tryout", V, 11 (Nov. 1919), p. [11-12]. Несомненно, написано после знакомства Лавкрафта с книгами Дансейни в сентябре 1919 года и посещения его лекции в Бостоне в октябре. Элис Гамлет, одна из коллег Лавкрафта по любительской печати, отправила Дансейни номер "Трайаут" с опубликованным стихотворением, и тот отозвался, весьма милосердно назвав его "великолепным" и подчеркнув, что он "весьма признателен автору этой поэмы за его сердечную и щедрую восторженность, вылившуюся в стихах" ("Tryout", V, 12 [Dec. 1919], p. [12]).
Эдвард Джон Мортон Дракс Планкетт, восемнадцатый барон Дансейни (1878 - 1957) - ирландский англоязычный писатель, драматург и поэт, один из родоначальников современного фэнтази, оказал влияние на раннее творчество Лавкрафта.
Пегана - вымышленная страна Дансейни, описанная в сборнике рассказов "Боги Пеганы" (1905) и в некоторых последующих произведениях.
Гиберния - латинское название острова Ирландия.